» » Денис Давыдов: Мороз ли истребил французскую армию в 1812 году?
на правах рекламы

Денис Давыдов: Мороз ли истребил французскую армию в 1812 году?

Автор: admin от 31-05-2014, 22:24
Денис Давыдов: Мороз ли истребил французскую армию в 1812 году?

Давыдов Денис Васильевич(1784-1839)
Посвящается графу Карлу Федоровичу Толю
Два отшиба потрясли до основания власть и господствование Наполеона, казавшиеся неколебимыми. Отшибы эти произведены были 2-мя народами, обитающими на 2-ух оконечностях завоеванной и порабощенной им Европы: Испаниею и Россиею.
1-ая, противуставшая французскому ополчению, одинокому, без союзников и без Наполеона, сотрясла налагаемое на нее иго при поддержки громадных валютных капиталов и бессчетной армии союзной с нею Великобритании. Заключительная, принявшая на собственный щит удары того французского ополчения, но усиленного восставшим на нее всем Западом, которым предводительствовал и правил сам Наполеон, — достигла такого же предмета без всяких других союзников, не считая оскорбленной народной гордыни и огненной любви к отечеству. Но ж все губа, все журнальчики, все исторические творения эры нашей превознесли не прекращают превозносить самоотвержение и благородное усилие испанской цивилизации, а о сходственном самоотвержении, о сходственном же усилии российского народа нисколечко не упоминают и вприбавок поглощают их разглашением, будто все фортуны произошли от одной суровости зимнего медли, неожиданного и наступившего в небывалый срок года.
20 два года длится это разглашение меж современниками, и 20 два года приготовляется передача его потомству средством книгопечатания. Все недруги Рф, все союзники Франции, позже изменнически на нее восставшие, но в безуспешном совместно с нею покушении против нас совместно с нею же разделившие и стыд безуспешного покушения, неутомимо заботились и заботятся о рассеивании и укоренении в общем воззрения данной неправильной предпосылки пиршества нашего.
Обязано, но, увидеть, что не в Германии, а во Франции появился 1-ый зародыш этого вздорного разглашения; не могло быть по другому. Надутая двадцатилетними победами, завоеваниями и главенством над европейскими государствами, могла ли Франция простить тому из их, которое без мельчайшей посторонней поддержки и в такое краткое время отстояло независимость свою не токмо отбитием от себя, но и поглощением в недрах собственных всей европейской армады, принадлежавшей ей, ополчившейся с нею и предводительствуемой наибольшим гением веков и мира?Цивилизации данной ли, исполненной себялюбия и хвастовства, преследуемой порицаниями и, что еще чувствительнее, карикатурами и шутками, наиболее всего для нее невыносимыми, ей ли можнож было признаться в подлинной причине бедности своей в обещаниях славы и добычи увлеченным ею государствам?И когда!Когда, владея монополиею словесности, проникающей во все четыре доли света, завоеванные ее наречием, правосудно почитаемым общим наречием нашего века, она наиболее других народов могла ввести в заблуждение и современников и потомство насчет приключения, настолько жестоко омрачившего честь ее орудия, настолько насильственно прогнавшего призрак ее непобедимости!Будем правосудны; какая цивилизация осмелилась бы на пожертвование такового превосходства, какая цивилизация, против, не поддержала бы средством его и кредита собственного в общем воззрении, и славы собственного орудия, потрясенных настолько неожиданным злополучием?
Франция не пренебрегла этого превосходства и похвально сделала: священнейший долг всякого народа — дорожить своим достоинством, выручать и оберегать всеми мерами и всеми средствами это высоконравственное бытие свое, неразрывно сопряженное с его бытием вещественным. Но похвально ли для неких из нас, еще наиболее для тех из нас, российских, которые, быв очевидцами, даже действовавшими личиками на этом прекрасном позорище, знают подлинную причину погибели нахлынувших на нас полчищ, — похвально ли им повторять чужой вымысел для того лишь, чтоб не отстать от популярного воззрения, как не отстают они от покроя фраков либо повязки галстуков, изобретенных и носимых в Париже?И пусть бы разглашали это городские господчики либо маменькины сынки, которым известен огонь одних восковых свеч и кенкетов да запах пороху лишь на фейерверках. Словам, произносимым сходственными устами, заслуга знаменита. Но печально слышать эти же слова от тех самых жителей нашей планеты, которым знакомы и чугун, и свинец, и стальное острие, как хлеб насущный. Печально слышать, что те, коих я сам видел подвергавших угрозы и покой, и здоровье, и жизнь свою на войне Отечественной, что они приписывают сейчас лавры ее одной и той же причине с недругами, против которых они так безбоязненно, так с ревностью тогда подвизались; что ныне, в угождение им, они жертвуют и своими трудами, и подвигами, и ранами, и пиршеством, и славою Рф, как будто ничего этого никогда не посещало!
Вооруженный неоспоримыми документами, я опроверг в изданной мною некогда особенной книжке неправильное показание Наполеона, будто в кампании 1812 года легкие войска наши не нанесли ни мельчайшего ущерба его армии. Сейчас приступаю к иному вопросцу, к опровержению того, будто армия Наполеона погибла единственно от стужи, нагнавшей внезапно и в небывалое время года, но не от других событий; будто она погибла:
Во-1-х, не от качественного занятия нашей армией тарутинской позиции, закрывавшей хлебороднейшие губернии и в то же время грозившей единственному пути враждебного известия, позиции, на которой князь Кутузов обещанием мира успел усыпить Наполеона на столько медли, сколько необходимо ему было для восстановления нашей армии.
Во-2-х, не от заслонения Калужского пути при Малоярославце, чем заставил он Наполеона обратиться на Смоленский путь, опустошенный и бесприютный.
В-3-х, не от флангового марша армии от Тарутина до Березины, закрывавшего, сходственно тарутинской позиции, все жизненные и боевые наши подвозы, которые шли к нам из хлебороднейших губерний, и совместно с тем грозившего заградить единственную отступательную черту, невольно избранную врагом, как быстро бы он малейше на ней замедлил.
В-4-х, не от усилий, трудов и отваги наших войск, расстроивших единство враждебной армии при Малоярославце, Вязьме и Красноватом.
В-5-х, не от удивительного соединения, практически в определенный день у Борисова на Березине, 3-х армий, пришедших: одна из-под Москвы, иная из Финляндии и от Пскова, 3-я из Молдавии и Волыни.
В-шестых, не от истребления подвозов и фуражиров нашими партиями не от изнурения ежечасными, денными и ночными тревогами и наездами враждебной армии этими же партиями, которые притесняли ее, как в ящике, от Москвы до Немана, не дозволяя ни одному бойцу на шаг отлучаться от великий дороги для отыскания себе еды либо укрытия от стужи.
В-седьмых, в конце концов, будто армия эта погибла не от неусыпного надзора над нею тех же партий, отчего каждое движение каждой ее доли было тотчас знаменито нашему главнокомандующему и встречало противодействие.
Я теснее выложил в «Опыте партизанского действия» воззрение мое на этот счет; здесь представлю воззрение иностранных писателей, охлажденное от того гадкого пристрастия, которым ознаменованы все творения их, дотрагивающиеся до военных подвигов французской армии. Начнем с хозяина Коха[63]. Он разговаривает: «Вообщем точность замечаний генерала Гурго благородна хвал; но пристрастие к Наполеону привлекает его к охране воззрений абсолютно неправильных. Таково, к примеру, уверение его, что одна стужа причиною злополучия французской армии. Во время похода от Смоленска до Орши стужа во все четыре дня была слабее, ежели в 1795 году, когда северная армия перешла по льду Вааль и овладела голландским флотом в Зюйдерзе; слабее, ежели в 1807 году, когда громадные толпы конницы неоднократными наскоками сшибались на покрытых льдом и снегом озерах. Следственно, ежели, по собственному расчету генерала Гурго, французская армия состояла лишь в сорока 5 тыщах действовавшего войска по прибытии ее на берега Березины, то обязано отыскивать других обстоятельств ее убавления. Они, как кажется, состоят в изъяне распорядительности условно продовольствия».
Но тот самый Гурго, на которого восстает хозяин Кох за то, что он все бедствия французской армии приписывает одной стуже, сам себе противоречит, разговаривая следующее[64]:
«В это время, 22-го октября(3-го ноября нов. ст.), другими словами на обратном пути около Вязьмы, французская армия не была еще в том кавардаке и безнравственном положении, в каком французский историк старается показать ее… До 25-го октября, другими словами на обратном пути около Дорогобужа, погода была превосходная и стужа умереннее той, которую мы переносили во время кампании в Пруссии и в Польше в 1807 году и даже в Испании посреди Кастильских гор, в течение зимней кампании 1808 года, под главенством самого императора… Октября 25-го, на обратном пути около Дорогобужа, корпуса армии еще находились в устройстве; они были составлены из дивизий, бригад и полков, желая урон, понесенный ними в походе, много убавил числительную силу их…
Хозяин придворный чиновник(граф Сегюр)заблуждается еще и в том, будто бы в Орше кавардак в армии умножился; против, отысканные в Орше запасы розданы были войскам, а оттепель, опосля мощных холодов, сделала биваки сносными… Что дотрагивается до мощной стужи, то меру ее найти можнож тем, что Березина не была еще покрыта льдом во время переправы через нее».
Хозяин Шамбре представляет нам последующие конфигурации термометра[65]:
«Октября 15-го ст. ст. — четыре градуса стужи».(Это было на обратном пути от Малоярославца.)
«Октября 23-го — снег, следственно, стужа умеренная».(Это было на обратном пути из Вязьмы.)
«Октября 24-го — снег продолжается».(Это на обратном пути меж Вязьмою и Дорогобужем.)
«Октября 25-го — снег посильнее, с ветром, следственно, немножко холоднее, чем накануне».(Это было там же и теснее около Дорогобужа.)
«Октября 28-го — двенадцать градусов стужи».(Это было на обратном пути меж Дорогобужем и Смоленском.)
«Октября 31-го и ноября 1-го — семнадцать градусов стужи».(Это было на обратном пути в Смоленск.)
«Ноября 2-го — стужа еще слабее».(Это было на обратном пути, по выступлении из Смоленска к Красноватому.)
«Ноября 6-го — оттепель».(Это было на обратном пути меж Красноватым и Оршею.)
«Ноября 12-го — оттепель прекращается».(Это было на обратном пути меж Оршею и Борисовым.)Он же продолжает:
«Не одна стужа расстроила и истребила французскую армию, поэтому что второй и девятый корпуса сохранили абсолютный порядок, невзирая на претерпение таковой же стужи, как и основная армия. Стужа, сухая и умеренная, сопровождавшая войска от Москвы до первого снега, была наиболее полезна, ежели гибельна. Основные предпосылки злополучия, постигшего нашу армию, были: во-1-х, голод, позже постоянные переходы и кочевья и, в конце концов теснее, стужа, когда она была связана со снегом. Что дотрагивается до лошадок, то сытыми они очень просто переносят холожу, сколь она ни жестока. Они гибли не от нее, а от голоду и усталости…»
Я теснее произнес, и еще повторяю: сытые лошадки переносят кочевье без затруднения, вроде бы стужа ни была чрезмерна. Итак, не стужа погубила лошадок французской армии, и их пало не до 30 тыщ в одну ночь, как сказано в одном из бюллетеней… Самая беспощадная стужа, в ноябре месяце, длилась от 28-го октября до 1-го ноября ст. ст., другими словами на обратном пути меж Дорогобужем и Смоленском.
Сам Наполеон говорит[66]: «Еще три дня превосходной погоды, и армия сделала бы в устройстве отступление свое».
Генерал Жомини, в заключительном собственном сочинении[67] вынуждает разговаривать Наполеона: «Основные предпосылки безуспешного компании на Россию относили к ранешней и лишней стуже; все мои приверженцы повторяли эти слова до пресыщения. Это абсолютно неправильно. Как поразмыслить, чтоб я не знал о сроке этого ежегодного явления в Рф!.. Не совершенно лишь зима наступила не ранее обычного, но приход ее 26-го октября ст. ст. был позднее, ежели как это раз в год приключается. Стужа не была чрезмерна, поэтому что до Красноватого она изменялась от трех до восьми градусов, а 8-го ноября наступила оттепель, которая длилась до самого прибытия нашего к берегам Березины: один лишь день пехота могла переходить по льду чрез Днепр, и то до вечера; вечерком оттепель опять испортила переправу. Стужа эта не превосходила стужи Эйлавской кампании: в заключительней громады конницы носились по озерам, покрытым льдом, и в эту эру река была так сильно им поймана, что могла бы поднять целую армию с артиллериею. Но при Эйлау армия моя не расстроилась, поэтому что была в крае изобильном и что я мог удовлетворять всем ее нуждам. Совершенно неприятное вышло в 1812 году: недочет в еде и во всем нужном произвел разброд войска; бессчетные колонны наши обратились в бешеную сволочь, в какой бойцы различных полков были чужды один иному. Чтоб собраться и распутаться, нам надлежало остановиться дней на восемь в укрепленном таборе, снабженном громадными магазинами.
В Смоленске этого нельзя было сделать, и мы обязаны были погибнуть, поэтому что оттуда до Вислы не было теснее места, довольно безопасного для пристанища, а у Вислы армия теснее не существовала… Я прибыл в Смоленск 28-го октября ст. ст. Вся армия собралась 1-го ноября. Она во всем нуждалась. Спеша к Смоленску, как к земле обетованной, как к лимиту собственного злополучия, что обрела она там?Обрушенные домы, заваленные нездоровыми, помирающими, и порожние магазины!Двухмесячное присутствие корпуса маршала Виктора вокруг городка, гарнизон, пятнадцать тыщ нездоровых и покалеченых и проходившие команды издерживали в день по шестьдесят тыщ рационов.
Армия вступила в Смоленск массами и непохожая на себя: трехдневная, совершенно не чрезвычайная стужа достаточна была, чтоб ее частию расстроить».
В примечании сказано: «Стужа во время кампании в Голландии в 1795 году и в Эйлавскую кампанию в 1807 году была посильнее той, которая длилась от Москвы до Березины. Но в этих 2-ух кампаниях войска получали еду, вино и водку, но не каждые день, как в заключительней кампании, кочевали голодными, с уверенностью, что завтра будет ужаснее.
Потому что теснее знаменито, что стужа до Березины была умереннее, а при всем том по прибытии к берегам данной реки у нас осталось не наиболее пятидесяти тыщ из трехсот тыщ, которые я привел на берега Двины и в Москву, то обязаны быть иные предпосылки настолько страшному злополучию.
Не в выгоду мою действуют те, которые порочат моих соперников и унижают их подвиги. Они совместно с тем унижают и мою славу и славу французской армии, состоящую в преодолении преград неожиданных. Вроде бы то ни было, никто не похитит у российских, что, невзирая на разрыв их полосы при первом шаге моего вторжения, они умели избегнуть поражения и отойти тыщу двести верст, сохранив все тяжести не оставив нам ни 1-го трофея. Ежели б мы создавали одни чудеса, а враги наши одни оплошности, то как Барклай и Багратион, выступившие один из Дриссы, иной из Слонима и отдаленные один от иного тремястами тыщами моего войска, — как могли бы они соединиться наперекор моему усердию не предоставлять им соединиться?Как Витгенштейн, управлявший над корпусом, вполовину малочисленнее 3-х корпусов, действовавших против него, мог бы сохранить угрожательную выправку в течение всей кампании?Не наименее сверхъестественно было бы и то, чтоб при непрестанных промахах армия, расстроенная под Бородиным, могла появиться в назначенный час под Красноватым и схватиться грудь с грудью с нашей армиею, как это случилось. В конце концов, мог ли враг, ежели бы он не владел ни военными свойствами, ни дарованиями и при начале кампании разделенный и раздробленный на доли, — мог ли бы он сообразить и исполнить наступательное соединение обоих крыл и средины армии своей при Березине и к самой решительной эре привести из Финляндии и от берегов Прута войска, долженствовавшие спорить нам переправу?
Без сомнения, ему воспомоществовали происшествия, а против меня восстало все то, что ему благодетельствовало; но необходимо быть чрез меру ненавистливым, чрез меру несправедливым, чтоб осуждать то, что благородно хвал и подражания.
Конечно, российские действовали не без ошибок. Главнейшие суть: изначальное размещение сил на границе, направление к Дриссе и образ отступления от Смоленска; дознано также, что Кутузов мог бы сделать наиболее того, что он сделал, и будь я на его месте, я бы, правильно, не упустил варианта истребить армию, возвращавшуюся из Москвы: но, невзирая на лишнюю его осмотрительность, обязано признаться, что он дал искусное направление движениям своей армии.
Забавно уверять, будто российские совершено были чужды в нашем злополучии. Правда, злополучию этому причиною не генеральные схватки, выигранные у нас нашими соперниками; но как не согласиться в том, что ему содействовало огненное усердие армии, правительства, народа и генералов, ознаменованное необыкновенно во 2-ой доли кампании?Высокопарные ругательства могут иметь временное воздействие на чернь и жителей нашей планеты несмыслящих: истина главенствует над веками!»
Заключим выписки эти извлечением из знаменитого сочинения сэра Вальтера Скотта[68]:
«Предпосылки такового страшного действия были в неправильных расчетах, которые зародились при первых думах о этом предприятии и сделались явными при первом шаге к приведению их в событие. Мы знаем, что таковой метод глядеть на предмет не во вкусе почитателей Наполеона. Веруя обязательно словам, которые сам он рассеял, они считают, что их герой ничем не мог быть побежден, разве одними лишь стихиями. О этом объявлено и в двадцать девятом бюллетене: «До 25-го октября ст. ст., разговаривают там, успехи его были схожи, но выпавший тогда снег в 6 дней расстроил дух его армии, отнял мужество у боец его и, ободрив презрительных казаков, лишил французов артиллерии, фуража и кавалерии и поверг их, желая российские малюсенько тому содействовали, в то ничтожное положение, в каком они вступили в Польшу». Наполеон никогда не выходил из этого уверения, и оно — один из числа тех пт, от которых восторженные его почитатели отходят с последним нехотением. Но до этого ежели согласиться с их воззрением, необходимо решить три вопросца: 1)Обычное падение снега либо поход чрез страну, покрытую снегом, обязаны ли обязательно сами по себе причинить все те бедствия, которые французы им приписывают?2)Возможность такового происшествия не обязана ли была входить в расчеты Наполеона?3)Падение ли снега, вроде бы, вообщем, оно чрезвычайно ни было, причиною расстройства армии Боннапарте, либо не событие ли климата благодетельствовало быстрейшему развитию практически всех других обстоятельств се погибели, — обстоятельств неразлучных с сиим походом при самом его зарождении и теснее до этого безжалостности зимы?
Напрасно распространяться насчет первого вопросца. Падение снега, сопровождаемое мощным холодом, недостаточно само собою для того, чтоб повредить до основания отходящую армию. Без сомнения, в данном варианте бойцы самые слабенькие обязаны погибнуть; но целой армии удобнее создавать движение зимою, ежели в дождливую погоду».
Здесь известный создатель представляет некие удобности для военного действия зимою, награждающие до некой ступени нужды, причиняемые суровостью медли.
«Перейдем ко второму вопросцу. Ежели мороз и снег в Рф суть бедствия непреодолимые, властные истреблять целые армии, то как эти происшествия не вошли в расчеты генерала, настолько знаменитого, замыслившего предприятие настолько громадное?Разве в Рф никогда не следует снег?Разве морозы в ноябре месяце там редкое явление?Разговаривают, что морозы начались ранее обычного; мы убеждены, что это извинение не имеет никакого основания; но в любом случае наибольшее сумасбродство — подвергать сохранение и целость всей армии, армии настолько бессчетной и употребленной на такое главное предприятие, зависимости от мороза, способного случиться несколькими днями ранее либо позднее.
Дело в том, что Наполеон предугадал, что в октябре настанет стужа, потому что он в июле предугадал необходимость смонтировать съестные припасы, достаточные для продовольствия своей армии; но, увлеченный нетерпеливостью, он ни в том, ни в ином случае не принял меры для преодоления ни голода, ни стужи, которые предугадал.
В двадцать втором бюллетене сказано: «Можнож ждать, что Москва-река и остальные реки Рф промерзнут в половине ноября». Это обязано было приготовить правителя к снегу и к началу мороза пятью либо шестью днями ранее.
В двадцать пятом бюллетене признана необходимость зимних квартир, и правитель представлен с видом самодовольствия обозревающим вокруг себя, где бы ему выбрать квартиры: на юге ли Рф либо в приязненных владениях Польши. «Время великолепное, — говорит бюллетень, — но обязано ждать мороза в первых числах ноября и, следственно, обязано беспокоиться о зимних квартирах; необыкновенно кавалерия имеет в их нужду». Невероятно, чтоб тот, перед очами которого составлялись эти бюллетени, либо тот, кто сочинял их сам, был изумлен выпадением снега 6-го ноября: это такое событие, возможность которого была предугадана, но против которого не взято было предосторожностей…»
Дальше разговаривает создатель о забытии начальством приказывать перековать лошадок и запастись подковами.
«В-3-х, желая, без сомнения, суровость погоды веско умножала бедствия и утраты армии, имевшей недочет в съестных припасах, в одежде и подвергавшейся всякого рода нуждам, но ж она не была первою и ни с какой точки зрения главнейшею причиною этих бедствий. Читатель обязан припомнить поход чрез Литву: Наполеон, не быв поражен ни разу, растерял 10 тыщ лошадок и около 100 тыщ жителей нашей планеты теснее тогда, когда он проходил страною дружескою. Разве эта утрата, случившаяся в июне и в июле, причинена ранним снегом, каким именуют снег, выпавший 6-го ноября?Совершенно нет: причину этому обретают, как разговаривает бюллетень, в неизвестности, в томлении, в маршах и контрмаршах войск, в их усталости, в претерпении нужд, словом, в данной системе усиленных переходов, которая, вообщем, не доставила Наполеону никакой значимой выгоды, — системе, постоянно стоившей ему около четвертой доли армии, до этого ежели она доводила ее до какого-либо сражения[69]. Ежели предположим, что он оставил на обоих флангах и сзади себя силу из 100 20 тыщ человек, под командою Макдональда, Шварценберга, Удино и других военачальников, то он начал истиннее шествие на Россию с двумястами тыщами. Половина данной веской силы погибла до этого прибытия его в Москву, в которую он вступил с сотнею тыщ человек. Усталость погубила множество, битвы и гошпитали поглотили других.
В конце концов Наполеон покидает Москву 7-го октября(ст. ст.), как город, где ему нельзя теснее было оставаться, желая выход оттуда, как он предугадал, был связан с вескими затруднениями. Тогда находилось под его начальством около 100 20 тыщ человек. Армия его умножена была ранее числа присоединением к ней выздоровевших бродяг и команд, прибывших из запасов. Он дал схватка напрасное, желая и с честью выдержанное, при Малоярославце; не успел пробить себе дороги к Калуге и Туле и принужден был бегать чрез Бородино по разграбленной и опустошенной Смоленской дороге. На этом пути он дал схватка под Вязьмою, в каком утрата французов была очень веска; его колонны были постоянно тревожимы казаками, и он лишился практически всех тыщ пленными. Два схватки, настолько кровопролитные, не считая притом разбития Мюрата и постоянно восстанавливаемых стычек, стоили французам убитыми и ранеными — поэтому что каждый раненый был теснее погибшим для Наполеона, — по заключительней мере 20 5 тыщ человек. В конце концов пришло 25-е октября. До того дня еще не видали клока снегу, который по правде пошел тогда теснее, когда Наполеон испытал великую часть бедствий, поэтому что в то время фланги его и резерв теснее выдерживали беспощадные схватки и понесли великие уроны, не получив никакой значимой выгоды. Таковым образом, практически три четверти армии, которую он привел в Россию, были разрушены, а остальная 4-ая часть приведена была в ничтожный кавардак еще до выпадения снега, которому он позже за благо рассудил приписать неудачу свою.
Конечно, когда наступила чрезмерная стужа, тогда нужды и утраты французской армии еще умножились; но зима была лишь союзницею российских, но не как тогда мыслили, единственною их защитницею: отступление Наполеоновой армии совершилось под остриями казачьих пик до этого, ежели морозы Севера понудили ее к отступлению».
Из всех этих выписок можнож заключить последующее: Враждебная армия, выступив из Москвы 7-го октября ст. ст., шла превосходною погодою, по словам г. Шамбре и г. Жомини, до 28-го октября, другими словами двадцать одни сутки, а по словам Гурго — до 25-го октября, другими словами 60-семнадцать суток. Но от этого числа армия в течение трех суток, по словам Шамбре, Жомини и самого Наполеона, либо в течение пяти суток, по словам Гурго, претерпела холожу, которая, по термометрическому наблюдению Шамбре, простиралась от 12-ти до семнадцати градусов, а по словам Жомини, от 3-х до восьми градусов. Дальше все писатели соглашаются теснее в том, что во время переходов французской армии от Смоленска до Орши стужа очень уменьшилась, и ежели позволено мне прибегнуть к моей своей памяти, то неустрашимо могу убедить, что тогда морозы простирались от 2-ух до 4 градусов. В конце концов, Шамбре, Гурго и Жомини соглашаются в том, что от Орши до Березины длилась оттепель. Заключительный упоминает даже о угрозы, представлявшейся при переправе через Днепр под Оршею 8-го [ноября]; а мы помним, что, при переходе чрез эту реку корпуса Нея, при Гусинове, великая часть его тяжестей и некая часть войска этого отряда обрушилась под лед и погибла.
Итак, во постоянно шествия французской армии от Москвы до Березины, другими словами в течение двадцати 6 дней, стужа, желая не чрезвычайная(от 12-ти до семнадцати градусов), длилась не наиболее трех суток, по словам Шамбре, Жомини и Наполеона, либо пяти суток, по словам Гурго.
Меж тем французская армия при выступлении собственном из Москвы состояла, по списку французского основного штаба, отбитому нами во время преследования, из 100 10 тыщ человек свежего войска, а по словам всех историков кампании, представляла лишь 40 5 тыщ по прибытии собственном к берегам Березины. Как поразмыслить, чтоб стодесятитысячная армия могла лишиться шестидесяти 5 тысяч человек единственно от трех- либо пятисуточных холодов, тогда как еще сильнейшие морозы в 1795 году в Голландии, в 1807 году во время Эйлавской кампании, длившиеся около 2-ух месяцев сряду, и в 1808 году в Испании посреди Кастильских гор, в течение всей зимней кампании, скользили, так сказать, по поверхности французской армии, не проникая в средину ее, и отстали от ней, не разрушив ни ее единства, ни устройства?
Все это приводит нас к тому уверению, что не стужа, а иное событие — причиною разрушения громадного ополчения.
Читая выставленные мною выписки, можнож светло созидать согласие всех историков кампании насчет обстоятельств действия. Они считают, что эти предпосылки состоят: во-первых, в голоде, претерпенном французской армиею; во-вторых, в постоянных усиленных переходах и, в-третьих, в кочевье под открытым небом.
Соглашаясь частично с ними, я предлагаю вопросец: что обычно производит голод в армиях?Действование либо шествие армии по необитаемому либо опустошенному краю без обозов, заполненных съестными припасами, либо, как технически их именуют, без подвижных магазинов?
Казалось, что это двойное несчастье не обязано было грозить французской армии, поэтому что, при выступлении ее из Москвы, она, по словам самого Наполеона, несла на себе и везла с собою на 20 дней провианта[70]. Сверх того, как всем знаменито, она имела намерение и напрягала все усилия, чтоб, прибыв до этого нас через Малоярославец в Калугу, идти оттуда на Юхнов и Рославль к Днепру, по краю невредимому и изобилующему съестными припасами, и быть преследуемой нашей армиею с тыла, а не сбоку, как это случилось.
Таковым образом, французская армия никогда бы не имела изъяна в еде; переходы ее могли бы быть производимы без поспешности, поэтому что никто не грозил бы пресечением пути ее отступления, и производимы под прикрытием мощного арьергарда, которого войска заменялись бы чрез каждые несколько дней свежими войсками; она была бы в способности свободно располагать на квартиры ежели не многие свои корпуса, то по заключительней мере великую часть их, что доставило бы покой ее войскам на ночлегах и укрыло бы их от стужи. Малого недоставало, чтоб не удалось это предприятие. Теснее снабженная, как я выше произнес, на двадцать дней провиантом, обогнув потаенно оконечность левого фланга нашей армии, занимавшей тарутинскую позицию, французская армия практически дотрагивалась до той точки, от которой можнож было ей отходить в довольствии всего и никем не тревожимой. Вдруг партизан Сеславин выхватывает бойца из колонн основной французской армии, дает о том знать Ермолову, находившемуся с корпусом Дохтурова в Аристове; тот безотлагательно оповещает Кутузова и сам торопится занять Малоярославец до его прибытия; Кутузов с своей армиею летит от Тарутина туда же и заслоняет Наполеону Калужский путь, отбивает его от изобильного края, по которому он намеревался следовать, и вынуждает его предпринять отступление по пути опустошенному. Еще при французской армии находилось на двадцать дней еды, но и это вспомогательное средство быстро пропадает. Кутузов кидает вслед за нею всю свою легкую конницу, и в трое суток не остается у врага ни одной подводы с провиантом. В конце концов представляется заключительный метод к пропитанию данной армии: в неком расстоянии от опустошенного пути, по которому прошла она летом, находились еще деревни, не абсолютно ограбленные; они могли бы снабдить ее хоть малым количеством еды. Но и на фуражирование в этих деревнях нельзя было ей осмелиться с тех пор, как бессчетная легкая конница наша окружила ее своими массами, уничтожая все, что отваживалось отделяться на один шаг от великий дороги. И вот французская армия следует по опустошенному пути, без обозов, заполненных едою, не смеет высылать фуражиров в придорожные деревни. Что все-таки этому причиною?Точка, избранная для лагеря при Тарутине, заслонение Калужской дороги при Малоярославце, отстранение враждебной армии от края, изобилующего съестными припасами, принуждение его идти по Смоленскому разоренному пути, взятие нашей легкою конницею враждебных обозов с едою, свита ею французских колонн от Малоярославца до Немана, не дозволившее ни одному бойцу отлучаться от великий дороги для отыскания себе еды и приюта.
В таком положении Наполеону необходимо было торопиться к магазинам своим в Литве; но как торопиться с войском, у которого нечем подкрепить себя опосля каждого перехода и которое, следственно, становится с каждым деньком неспособнее к физическим усилиям?Как было, меж тем, и мешкать для отдохновения либо делать краткие переходы?Отдохновения, вроде бы ни продолжительны, переходы, вроде бы кратки ни были, а все не в состоянии без еды подкреплять сами собою жителя нашей планеты голодного!К тому ж и вот где сказывается преимущество флангового марша Кутузова; чем продолжительнее могли быть Наполеоновы привалы и стоянки, чем переходы могли быть кратче, словом, чем медлительнее происходило бы движение до Литвы, тем Кутузов, следуя с своею армиею параллельно французской армии по краю изобильному и никем еще неприкосновенному, по которому сначала намеревался следовать Наполеон, наиболее и наиболее опережал бы его, грозя бы заслонением единственного пути отступления — по Смоленской дороге. Итак, постоянные переходы, которые, по словам иностранных писателей, были, не наименее голода, причиною погибели французов, произошли от той же предпосылки, от которой и голод, с прибавлением к ней еще флангового марша Кутузова, грозившего заградить им путь отступления. Что дотрагивается до кочевий под открытым небом, то и они — следствие общей предпосылки, произведшей и голод и постоянные переходы: путь, по которому, против воли своей, долженствовала следовать французская армия, разоренный частично русскими войсками во время нашего отступления летом и конечно опустошенный врагом, нас преследовавшим, не представлял ни избы, ни сарая для приюта; а постоянный надзор и наезды легкой конницы нашей и поспешность, нужная для заслуги края, наиболее изобилующего съестными припасами, не дозволяли французам ни отделять малые доли войск за черту великий дороги для отыскания себе приюта, ни отвращать великий громады войск от прямого пути, чтоб не прирастить окружными маршрутами расстояния, отделяющего армию от избранной ею меты.
Словом, подведя к одному знаменателю все три предпосылки погибели французской армии, мы видим, что погибель произошла, как я выше произнес, из отстранения враждебных сил Кутузовым от изобильного края, но которому желали они следовать; от обращения их на путь опустошенный; от удачного действия легкой нашей конницы, отнявшей у ней обозы с едою не дозволявшей ни одному бойцу уклоняться с великий дороги для отыскания еды и укрытия; в конце концов, от флангового марша нашей армии, который грозил Наполеону пресечением единственного пути отступления.
Но неуж-то можнож ограничить погибель французской армии этими причинами?Ежели б было так, то ни одно ружье, ни одна пушка в российской армии не закоптилась бы порохом; ни одна сабля, ни одна пика не облились бы кровью враждебной, — а мы помним кровопролитные битвы под Тарутиным 6-го октября, под Малоярославцем 12-го октября и под Красноватым 5-го и 6-го ноября; я не разговариваю теснее о каждодневных сшибках врага с отдельными отрядами и даже с корпусами нашими.
Соединив три приведенные предпосылки со всеми этими битвами, мы можем подвести примерный итог урону французской армии, согласить наши исчисления с свидетельствами историков кампаний и насчет количества враждебных сил, погибших во время отступления от Москвы до Березины, и насчет того числа, которое прибыло к берегам данной реки, и сиим заключить рассуждение.
Вальтер Скотт считает, что урон французской армии в схватках при Малоярославце и при Вязьме простирался до 20 5 тыщ человек: это чрезвычайно!Я считаю, что это число тогда лишь будет правильно, когда мы к двум сражениям при Вязьме и Малоярославце присоединим схватка при Тарутнне, сшибку Платова при Колоцком монастыре и иные приватные битвы, случившиеся до Смоленска.
Позже, по официальным перечням пленных, которые взяты были под Красноватым, перечням, составленным при отправлении пленных в недра Рф, — следственно, в верности не подлежавших ни малейшему сомнению, — мы видим, что число их состояло в 20 одной тыще 100 семидесяти нижних чинах и трехстах офицерах.
В конце концов, полагая очень восемнадцать тыщ человек, что очень равномерно, взятых и убитых легкою конницею, взятых и убитых крестьянами, замерзших и погибших на полях схваток от Смоленска до Березины, — мы удостоверимся, что французская основная армия вправду подошла к Березине в числе сорока 5 тыщ человек и что из 100 10 тыщ, выступивших из Москвы, пропало шестьдесят 5 тыщ человек, — но не от одной стужи, как стараются в том убедить нас нерасторопные приверженцы Наполеона либо постоянные хулители славы российского орудия, а средством, что кажется, я довольно доказал, глубоких суждений Кутузова, мужества и трудов войск наших и неусыпности и смелости легкой нашей конницы. Вот подлинная причина погибели враждебной армии, не что иное; все прочее есть выдумка, соображенная не без искусства, поэтому что ее изобретатели знали, что делают, перемешивая две эры отступления, настолько резко различествующие меж собою. И подлинно, общее выражение: «армия Наполеоновская погибла от стужи и мороза», это выражение, сливающее в одно и эру ее отступления от Москвы до Березины и эру отступления ее от Березины до Немана, — самим смешением 2-ух эпох сокрывает истину, облекая ее бесспорным фактом: стужею и холодом, в неком отношении не чуждым истреблению французской армии. Внимание слушателей и читателей, просто привлекаясь к этому факту, ощутительнейшему и, следовательно, наиболее постигаемому, чем факт отвлеченный, состоящий в суждениях и в разборе движений военных, прилепляется к нему всею мощью уверительности, не требующей размышления.
Но чтоб извлечь истину из этого неправильного состава, следует лишь, разделяв одну эру от иной, прибегнуть к вопросцу о медли настижения губительного парадокса природы: пришло ли оно в первую либо во вторую эру отступления врага, либо буйствовало оно в обе эры?
Подтверждено же, что в течение двадцати шести дней, сочиняющих первую эру, мороз от 12-ти до семнадцати градусов длился не наиболее трех либо пяти суток, а во 2-ой — мороз достиг от 20 до 20 5 градусов и длился двадцать два дня, практически постоянно.
Так, в первой эре воздействие мороза было очень слабо на враждебную армию; во 2-ой — подлинно для нее губительно.
Но дело в том, что теснее в конце первой эры, другими словами теснее у берегов Березины, армии не было: я разговариваю о армии в смысле военном, о армии, вооруженной, устроенной, жесткой чинонослушаннем и, следственно, способной к тонким движениям и битвам. Единичная часть ее, еще находившаяся в этом положении, состояла из корпусов Удино и Виктора, пришедших от Полоцка, совершивших собственный переход в одно время с основною армиею, которая бегала от Москвы к Березине сходственно ей, перенесших трех- либо пятисуточный мороз и нимало не потерявших от этого ни собственного устройства, ни числительной силы, поэтому что предпосылки, разрушившие и устройство и числительную силу основной армии, не существовали при отступлении корпусов Удино и Виктора. Когда подошла 2-ая эра, другими словами когда все эти войска перешли за Березину и установилась смертоносная стужа, тогда, как я произнес, армии, в смысле военном, теснее не было, и страшное явление природы гробило теснее не армию, способную маневрировать и биться, а одну сволочь, толпы жителей нашей планеты, скитавшихся без начальства, без повиновения, без устройства, даже без орудия; либо гробило армию, приведенную в такое положение не стужею и холодами, а причинами, которые здесь представлены.
И на все произнесенное мною не боюсь отрицаний, — вызываю их; кидаю перчатку: поднимай, кто желает!
___________________
ПРИМЕЧАНИЯ
[63] Examen critique de l'histoire de Napoleon et de la grande armee par le comte de Segur et da la critique qu'en a faite le general Gourgaud.
[64] Examen critique de l'histoire de la campagne de 1812 du comte de Segur, par le general Gourgaud.
[65] Histoire de l'expedition de Russie, par M*(Chambray). Tome III.
[66] Memoires pour servir a l'histoire de France, par Napoleon, publies par Montholon. Tome II, page 113.
[67] Vie politique et militaire de Napoleon. Tome IV.
[68] Vie de Napoleon Bonaparte, par Sir Walter Scott. Tome IV.
[69] Воззрение абсолютно неправильное(замечание сочинителя статьи).
[70] Memoires pour servir a l'histoire de France, par Napoleon, publies par Montholon. Tome II, page 113.
www.museum.ru/1812

Теги: Мифы, Денис, Давыдов, Мороз, истребил, французскую, армию, году

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Комментарии:

Оставить комментарий
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.